Мгновения, которые остаются навечно

Иду в гримерную. Приоткрытая дверь в частную, непарадную жизнь театра. Застать здесь Садальского - уже везение. Но большее везение - увидеть не звезду, а человека. Сидя перед зеркалом, уставший после дороги, он, тем не менее, легко и без всякой напускной важности принимает нежданного гостя. «Как лучше снять?» — сам подсказывает он, видя смущение в руках с фотоаппаратом. В этом жесте - простота, которая располагает к себе и дороже любого пиетета.

 Мгновение становится богаче на краски, когда в гримерную входит его коллега по спектаклю - актер в роли режиссера Сергей Громов. С большими, удивленновнимательными глазами, он молча встраивается в импровизированную фотосессию, помогая выстроить кадр. Возникает ощущение незримой связи, того самого актерского братства, где один за всех и все за одного.

 И среди этой суеты рождается главное - диалог. Не журналиста и знаменитости, а двух людей, нашедших неожиданную точку соприкосновения. Фраза о Высоцком, общем по духу человеке, о детдомовском прошлом, которое навсегда оставляет отпечаток в сердце... Эти несколько слов, сказанных вполголоса среди театрального хаоса, и есть та самая подлинная жизнь, ради которой, возможно, и существует искусство.

 А потом - сцена. Два часа на одном дыхании. Сто тысяч слов и эмоций. «Крик любви» вбирает в себя всё: любовь и предательство, боль утрат и светлую память об ушедших артистах. Зал, не сговариваясь, встает в едином порыве благодарности. Это тот редкий случай, когда аплодисменты - не просто дань вежливости, а искренний, выстраданный отклик.

 И словно связывая нитью весь этот вечер, в фойе - встреча с земляками из Агидели, их улыбки на памятном фото. Кажется, сама жизнь в этот день выстроилась в идеальный сценарий: со своими закулисными тайнами, мощной кульминацией и теплой, личной развязкой.

 Остается добавить, что в тот вечер на сцене блистала удивительно милая актриса Софья Куцерубова и несравненная обаятельная народная артистка РФ Ольга Богданова.