Агидельский босяк, или как чемпион становится тенью

Найти его квартиру в «малосемейках» нетрудно. Она укажет на себя сама — едким, устойчивым запахом мочи, просачивающимся из-под «отличной двери от прежних хозяев». Именно так, по этому «маркеру» отчаяния, его и отыскал наш корреспондент.

Дверь открывается. Перед вами не человек, а его бледная тень: худое, грязное существо со всклокоченными волосами и бородой. Вопрос о том, когда он  мылся, вызывает лишь горький, потерянный смех и неуверенное  «очень давно, не помню». Это Вячеслав. Босяк. ЧЕЛОВЕК БЕЗ НАДЕЖДЫ — так его определяет словарь и молчаливое согласие окружающих, которые не знают ни его имени, ни фамилии. Для них он просто «Бомж».

Его «рабочие» места известны всем -  это площадки у магазинов «Пятёрочка» и «Красное и Белое». Здесь он попрошайничает, завершая порочный круг: собрал на бутылку — напился -  забылся. Его физическое состояние критично: результат тяжелого обморожения после пьянки на «шабашке» в Татарстане -  отсутствие девяти пальцев, букет болезней и тяжелейшее недержание мочи. Инвалидность, которая могла бы стать хоть каким-то источником поддержки, не оформлена. Он не может или, что более вероятно, уже не хочет.

 Год назад его лицо не предвещало беды: прямой нос, спокойный вид. Сегодня кривой излом на переносице – безмолвный, но однозначный  признак  того, что здесь поработала «тяжёлая рука».  Вердикт врача мог бы звучать как «перелом в результате сильного удара тупым твёрдым предметом», но на языке улиц это означает лишь одно: кулак, который не терпит возражений.

Давайте проанализируем его  падение. Когда же рухнули все опоры и надежды у этого человека?

Итак, со слов Вячеслава, путь на дно был стремительным и обусловлен чередой личных трагедий. Сначала умер отец. Затем, в 2016 году, - мать. Вслед за ней ушла из жизни жена. Этот триггер сработал безотказно: мужчина запил, пытаясь заглушить невыносимую боль одиночества и утраты.

И здесь история Вячеслава Вавилова делает резкий, оглушительный вираж. Это не человек, который всегда был на обочине. Жители города помнят его совсем другим. Он жил у матери вместе с женой в двухкомнатной квартире. Был  сын, который сегодня живет в соседнем городе. А ещё его помнят по Нефтекамску – отчаянным мотокроссменом, гонщиком, неоднократным чемпионом и призёром соревнований на первенство Поволожья и Башкирии. Чтобы отточить мастерство, он целый год жил в Кумертау. Мотокросс – спорт для смелых, сильных духом, тех, кто не боится бросить вызов скорости и опасности. И всё же таки, где  сломалась система?

Возникает главный вопрос, на который должен ответить себе каждый житель города и чиновник соцзащиты: почему человек, доказавший свою смелость и волю к победе, не нашёл  в себе сил бороться  с бедой?

Ответ кроется в системной проблеме одиночества и отсутствия своевременной поддержки.

Первое – это цепная реакция горя. Вячеслав столкнулся не с  одной, а с чередой потерь. Психика не выдержала, а профессиональной психологической  помощи на месте, очевидно, не было.

Второе – социальная изоляция. После ухода  близких у него не осталось никого, кто мог бы протянуть руку, остановить, заставить обратиться к врачу после обморожения, помочь с оформлением документов. Он выпал из всех социальных связей мгновенно.

В-третьих, - это бюрократический барьер. Человек в глубокой депрессии и алкогольной зависимости не  в состоянии самостоятельно пройти  все круги ада для оформления инвалидности. Ему нужен был социальный работник или волонтёр, который взял бы это на себя. Этого не случилось.

И,  в- четвёртых, - это так называемая стигматизация. Общество быстро навешивает ярлык «бомжа», после чего человек окончательно  превращается в изгоя, с которым не хотят иметь дела ни соседи, ни порой даже врачи.

История Вячеслава Вавилова – это не просто некролог при жизни. Это жёсткое зеркало, в котором  отражается уязвимость любого человека перед лицом трагедии и несовершенство  механизмов, призванных его ловить в самые трудные моменты.

Он был чемпионом. Он мог мчаться навстречу ветру, но не смог убежать от себя самого. Его падение – это вопрос не только к нему самому, но и к обществу, которое позволило своему чемпиону тихо и незаметно исчезнуть в вонючем коридоре на  первом этаже, став «последним босяком» Агидели. Останется ли он последним – зависит от того, научимся ли мы видеть в таких людях не проблему, а трагедию, которую ещё можно предотвратить.

                                                                                       А. Новиков